Запрещённое мнение #1— Бэтмен против Супермена: На заре справедливости (2016) — Перетрение

Звёзды на небе выстраивались в причудливые узоры. В маленьких светящихся точках можно было увидеть что угодно. Древние греки видели на небе животных, храбрых воинов и легендарных героев, которые так хорошо увязывались с их мифологией. Современный человек мог бы увидеть поп-звёзд, гаджеты или логотипы известных компаний. Павел видел сегодня в причудливом паттерне точек что-то вроде большой летучей мыши, хотя он понимал, что это просто проекция его сознания – при желании он мог бы увидеть и неровный треугольник со змеящейся буквой посередине – да хоть лицо своей матушки, стоило бы только захотеть.

Марина подошла к нему, на секунду остановившись, чтобы приглядеться – он? Или не он? Он. Она села рядом с ним, но какое-то время не смотрела ему в лицо. Наконец она сказала:

–Извини, это стандартная процедура, я тебе доверяю, Максим лично рекомендовал тебя, но нам всё равно надо это сделать.

–Ничего страшного, я всё понимаю, – отозвался парень.

Марина набрала воздуха и оттараторила:

–«Аватар» Джеймса Кэмерона, 2009 год выпуска.

–Плохой фильм.

–«Запрещённый приём» Зака Снайдера, 2011 год выпуска.

–Хороший фильм.

Марина с облегчением улыбнулась. Павел тоже, но скорее неуверенно.

–Вообще, – сказал он, – с тех пор как законодательно запретили в позитивном ключе отзываться о фильмах с рейтингом меньше 60% на Rotten Tomatoes, всё стало намного сложнее.

Девушка улыбнулась.

–Спасибо, капитан, за пояснение. А то это было непонятно. Я думаю, что это очевидно даже из самого факта нашей встречи.

–Нет, ну я имею ввиду, то раньше, когда в Уголовном кодексе РФ вместо RT в качестве «мерила» стоял Metacritic, было чуть проще. Там оценки как-то позитивнее что ли.

–Это да. И вообще. Было же очевидно, что не стоит снижать минимальный возраст для вступления в роль президента. Что этот малолетний клоун сейчас творит – это не поддаётся никакой логике.

–Говорят, что у него были проблемы с отцом. Ну, знаешь, классическая история. Насилие, игнорирование любых успехов, травма на всю жизнь, бла-бла-бла, слова-слова-слова.

Марина хихикнула. Ей начинало казаться, что Максим не ошибся. Чуть посерьезнев, она сказала:

–Ну, всё же не стоит всё списывать на одного человека. Если бы Госдума хотела, она могла бы это пресечь, у неё достаточные полномочия. Если мы будем приписывать все недостатки – или все достоинства – только лишь одному человеку, то кем мы станем?

Павел кивнул.

–Согласен.

Молодые люди немного помолчали. Потом Павел спросил:

–А почему они вообще взяли за основу иностранный сайт? Со всей их протективной политикой по отношению к отечественному кино? Ну, знаешь…

–Знаю, знаю…–перебила Марина, – давай не будем об этом. С тех пор как Андреасян сменил Михалкова в качестве председателя союза кинематографистов… А сайт…у нас просто нет ничего действительно масштабного, что могло бы сравниться с RT. Разве что «Фильмопоиск», но с недавним обновлением от Яндекса это просто пародия на былое величие сайта. Я имею ввиду, мобильные игры на главной? Серьёзно?

–Они же хотели создать ещё какой-то православный киносайт?

–Да, но всё заглохло. Как всегда, выделили тележку денег, а оказалось, что все они разошлись по карманам, а вместо огромного масштабного сайта там что-то неудобоваримое, сделанное на коленке. Впрочем, батюшка всё равно освятил.

–Как можно освятить сайт? Помахать кадилом над сервером?

–Возможно. Кстати, о фальшивых богах. Что скажешь про фильм?

Павел помолчал несколько секунд. Марина с интересом наблюдала, как его брови чуть сдвинулись, образовав над переносицей неровную складку-треугольник. Что бы это значило? Наконец, парень сказал:

–Ну, ведь ты и так знаешь ответ. Иначе мы бы не встретились.

–Ты мне всё ещё не доверяешь?

–Нет, нет, ты что,–успокоил её парень,–просто я так давно не обсуждал ни с кем хорошие фильмы, что уже отвык, забыл, как нужно выстраивать в таком случае повествование, с чего начинать…

–А Максим?

–Ты с ним не общаешься? Как же он тогда нас…

–Я дружу с его женой. Она кино не любит. Но Максим…

–Максим любит, всё верно, просто все его рецензии очень…чёткие, по делу, так сказать. «В топку», там или «зашибись». Хоть пытай раскалённым железом, большего из него не выпытать.

Марина рассмеялась, потом уточнила:

–Ты сейчас отослался к фильму или нет?

–Это была бы какая-то совсем слабая отсылка, не правда ли. Иногда раскалённое железо – просто раскалённое железо. Кроме того, технически он никого не пытал им. Просто клеймил.

–Почему фильм с таким количеством насилия вообще получает такой сдержанный возрастной рейтинг? Ты можешь избивать человека, ломать ему конечности, пырять его ножом – лишь бы кровь не пошла?

–Наверное,–пожал плечами Павел,–фильм на удивление мрачный и насильственный. Я помню, как мамы уводили детей ещё с Тёмного рыцаря… Сейчас, конечно, за возрастом посетителей следить стали лучше, совсем уж маленьких детей не пускают, но всё же, всякое бывает. Бац – и травма на всю жизнь. Знаешь, как-то в детстве мне отец купил сборник сказок. Там была сказка про то, как Илья Муромец погибает. Такая мрачная, безысходная.

–Бац – и травма на всю жизнь?–уточнила Марина.

–Да нет,–задумался Павел,–если честно, вряд ли это как-то повлияло на меня сегодняшнего, но в детстве меня несколько дней терзали экзистенциальные мысли.

–Ну а почему сегодняшних детей это должно как-то особенно повлиять или травмировать. Вспомни, наше поколение выросло на «Робокопе», «Смертельной битве», «Терминаторе»…

Павел удивлённо посмотрел на неё.

–Да я больше с мальчишками в детстве общалась,–пояснила Марина, но тут же добавила,– и мне не нравится слово «пацанка». Даже не вздумай его употреблять.

Парень улыбнулся. Ему всё больше нравилась компания этой относительной незнакомки.

–К вопросу об «употреблении». Что употребляли все эти люди, благодаря которым оценка фильма такая низкая?–спросил Павел.–У меня было ощущение, что я ошибся сеансом, потому что вместо чего-то затянутого, плохо смонтированного фильма с обилием сюжетных дыр я увидел прекрасный, взрослый, жестокий блокбастер невиданной красоты. Многие высказываются на тему мрачности – но с каких пор стало нормально делать весёлыми фильмы, включающие в себя преступность, насилие и убийства? Что с этими рецензентами не так?

–Ну, во-первых, нам не стоит переходить на личности. Всё же мнения есть мнения. Рецензенты могут выдать любой вердикт, проблема в тех людях, которые используют его в дальнейшем в качестве «быстрого решения», простой альтернативы необходимости думать самостоятельно. Во-вторых, кажется я поняла, почему в качестве «мерила» был выбран зарубежный сайт.

–И почему?

–А всё очень просто. Представь, что выбрали русский аналог «томатов». Выходит новый фильм. Рейтинг его ещё не сформирован. Кто-то пишет положительные рецензии, кто-то отрицательные. Бац–мне понравилось твоё «бац», кстати, надо его у тебя украсть–бац–фильм становится негативно оцененным. Тогда все критики, которые его хвалили, нарушают закон – хотя, когда они писали рецензию, то не знали, что нарушают.

Павел задумался.

–Похоже на то. Видимо, им проще взять зарубежный сайт, чем решать проблему каким-то другим путём, например, наделяя профессиональных критиков особым статусом.

–Именно.

Они снова молча посидели несколько секунд, но это была приятная тишина. Молодые люди чувствовали, что на каком-то сложно осязаемом уровне между ними устанавливается понимание, которое может стать началом чего-то прекрасного.

–Пойдёшь ещё раз?–осторожно спросил Павел.

–Да, конечно,–кивнула девушка,–с удовольствием, столько вещей, которые хочется посмотреть ещё раз на большом экране. Актёры, например, ох эти актёры. Эффлековский Бэтмэн просто великолепен, Альфред лучший в серии, Лекс сначала вроде бы не «цепляет», но потом понимаешь, насколько он прекрасен. Даже Кавилл начал играть, хотя, казалось бы, все начали думать, что не дождутся этого,–тут Павел хихикнул,–да и все остальные. Да и вообще, каждую сцену фильма хоть в рамку ставь! Ну, в электронную фоторамку, чтобы всё двигалось. Или как в Гарри Поттере, например… Особенно мне понравилась сцена битвы двух протагонистов. Это было настолько мощно, жёстко и красиво, что, как мне кажется, с лихвой превзошло даже наиболее смелые ожидания, извиняюсь за газетным штамп. А музыка! Кто мог подумать, что они смогут переплюнуть «Тёмного рыцаря»…

Девушка продолжала говорить, с каждой фразой распаляясь всё больше и больше, а Павел смотрел на неё, наблюдая, как всё ярче загораются её глаза, как уголки её рта приподнимаются, когда она описывает вступительную сцену, как её губы сжимаются, когда она пытается изобразить барабаны из темы Чудо-Женщины. А потом он понял, что ему даже не надо её слушать. Он и так знал, что она скажет. Что-то хорошее происходило, он это чувствовал. Две шестерёнки будто бы сцепились и начали двигаться вместе, пробудив покрытый пылью и паутиной древний механизм. Главное было – не упустить возможность. Павел включился в разговор, постаравшись начать с того же уровня энтузиазма, к которому уже пришла Марина.
Молодые люди немного поговорили, после чего девушка посмотрела на часы, приподняла брови и сказала:

–Ну ладно, мне пора бежать. Приятно было с тобой познакомиться. Давненько не встречала такого понимания, да и вообще – нормально не общалась с адекватными людьми. Думаю, нам стоит поблагодарить Максима.

–Да, это точно.

Она уже собиралась уходить, когда Павел всё же набрался решимости и спросил:

–Может быть нам стоит сходить ещё раз на этот фильм уже не по отдельности, а вместе?

Марина улыбнулась. Потом она порылась в своей сумочке, достала оттуда небольшой бумажный прямоугольник, после чего встала и ушла, оставив на скамейке визитку и недвусмысленный задел на сиквел.

Мыслями делился

Автор рубрики «Запрещённое мнение». Панически боится воздушных шариков. Любит сырники. Как бы вы жили без этой информации?