Человек+машина=…? Безумный жанр JTBH — Перетрение

Япония – удивительная страна. Любое западное явление, будь-то игры, литература, музыка, да что угодно, японцы разбирают на составляющие и переделывают под себя, зачастую изменяя до неузнаваемости. Западная поп-музыка превращается в J-pop, комиксы в мангу – и таких примеров великое множество. Конечно же, кинематограф не остается в стороне и сегодня речь пойдет о известном/неизвестном доселе поджанре ужасов. 

Двойное и на первый взгляд противоречащее определение на самом деле не опечатка, сейчас я разберу это более подробно. Известен он тем, что это как бы поджанр уже сложившегося поджанра. А неизвестен тем что его мало кто выделяет из общей массы, да и фильмы эти довольно специфичны и широкой публике практически незнакомы.

Азиатский? Да. Киберпанк? Нет. Тогда что же?

Конечно, можно много рассуждать о загадочной для западного человека японской душе, и почему же жители Страны Восходящего Солнца иногда делают вещи, приводящие в шок обывателей, но лучше мы перейдем к сути вопроса.

Речь пойдет о поджанре фильмов ужасов «body horror», уже сложившемся и признанном кинокритиками. Особое внимание в таких фильмах уделяется трансформации человеческого тела, зачастую, во что-то неузнаваемое и страшное. Яркий пример – это фильмы «Муха» и любимец школьников «Человеческая Многоножка» – или известная сцена из фильма «Видеодром» с видеокассетой. Этот поджанр считается одним из самых страшных, так как, в отличие от вампиров и призраков, болезни, вызывающие изменения тела, вполне себе реальны, и от них невозможно спрятаться и сложно их победить. Иногда фильмы этого поджанра делят на содержащие позитивные трансформации, то есть такие которые идут человеку на пользу, например обретение суперспособностей (как у Токси), и содержащие негативные трансформации, то есть когда все наоборот. Но подобное внимание к деталям – это уж совсем для эстетов.

Фильмы, о которых я хочу рассказать, некоторые деятели называют «японским киберпанком» и этому явлению даже посвящена отдельная статья на вики, но сами же авторы скромно указывают, цитирую: «Жанр не очень близок к киберпанку в традиционном западном его понимании — основной акцент здесь делается на индустриальности и сюрреалистичности, а не на высоких технологиях и научности. Компьютеры в японском киберпанке отсутствуют». Вот вам и переработка западного в восточное, о чем я упоминал в начале статьи. Хотя с таким же успехом можно к киберпанку отнести чуть ли не все что угодно. Например «Гостью из будущего» Вертер же киборг.

Читаем дальше «Особенностью японского киберпанка является то, что основные персонажи проходят сквозь монструозные, необъяснимые метаморфозы внутри индустриального окружения. Многие из этих фильмов включают сцены и приемы, традиционные для экспериментального кинематографа, полные чистого визуального абстракционизма, без малейшего объяснения того, что происходит с сюжетом или персонажами». А вот тут в самую точку. Ни прибавить, ни убавить.

Japanese. Techno. Body. Horror.

Зачем же выделять частное из общего? Вроде фильмы есть, ниша жанровая есть, стоит ли плодить сущности? Конечно же, стоит! Фильмы, о которых я все пытаюсь рассказать, похожи на body horror или киберпанк так же как НТВшные сериалы на еврокрайм.

Так что название JTBH я придумал сам. Надеюсь, оно приживется в среде любителей «странного» кино. Основные черты таковы:

  • Все снято в Японии. Корейцы пробовали – не получилось.
  • Все трансформации связаны именно с технологиями, то есть мутации вызваны не болезнями или проклятиями. Срастание человека и машины, мучительное и беспощадное, происходит в результате экспериментов, или «техномагии».

Так как фильмов в этом жанре немного есть смысл в рамках данной статьи рассмотреть их все.

Блиц-обзор

Первым фильмом можно считать «Порошок смерти» (Desu pawuda) 1986 года режиссера Сигэру Идзумия. Впрочем, это единственный фильм, который он снял. Сигэру больше известен как актер. По сюжету фильма трое гопников получают тело экспериментального андроида и прячут его на заброшенном складе. Здесь кажущийся безжизненным андроид неожиданно приходит в себя и выдыхает в лицо одному из новых владельцев какой-то порошок, (вот она, «техномагия»!) после чего тот начинает сходить с ума от кошмарных галлюцинаций, а его компаньоны – превращаться в жутких монстров. Фильм довольно экспериментальный, сюрреализм происходящего подчеркивается мутной картинкой, снятой на дешевую камеру. Диалоги практически отсутствуют, зато есть много криков и воплей, которые станут в будущем одной из визитной карточек жанра. Так как происходящее практически не объясняется до конца непонятно, реальность это или вымысел пораженного мозга.

В 1987 году выходит «Прекрасный аналоговый мир» (Denchu Kozo no Boken), который снял Синья Цукамото, довольно известный по своим авангардным работам. Главный герой здесь мальчик, у которого из спины растет электрический столб. Он попадает в будущее и вынужден сражаться с «вампирами» которые, собственно, и представляют собой смесь техники и человеческой плоти.

Как японцы придумывают такие сюжеты, и главное водворяют их в жизнь, для меня до сих пор остается загадкой. Более того, изначально это была театральная пьеса для театра «Кайдзу» (театра морских чудовищ).

Доподлинно неизвестно, как этот фильм восприняли зрители, но в 1989 году Синья снимает «Тэцуо, железный человек» (Tetsuo) в котором развил идею слияния, подняв её на новый уровень. Именно «Тэцуо» стал иконой JTBH.

Вой, стоны и скрежет метала наложенный на невероятно нойзовый «саундтрек» – происходящее в фильме сложно сформулировать в пару фраз, поэтому позволю себе позаимствовать описание из Википедии.

При всей своей странности и чужеродности для неискушенного зрителя, этот фильм считается одной из лучших работ в киноавангарде. Он прославил Синью именно как режиссера-экспериментатора. Он находится на 51-й строчке «100 величайших научно-фантастических фильмов по версии Total Sci-Fi» и является частым гостем на фестивалях. Его называют не только «японским киберпанком» и артхаусом, но и даже (OMG!) нео-готикой.

После всех отзывов как восторженных, так и негодующих, естественно Цукамото пытается дальше эксплуатировать идею и снимает два продолжения «Тэцуо 2: Человек-молот» (Tetsuo II: Body Hammer) 1992 года и «Тэцуо: Человек-пуля» (Tetsuo: The Bullet Man) 2009 года, которые не имеют ничего общего с оригиналом, кроме названия и трансформаций, но им не суждено повторить успех оригинала, и на фоне первого фильма они выглядят блекло и серо, так как в погоне за охватом зрительской аудитории сюрреализма и жести тут уже гораздо меньше. Новый зритель все равно не понял и не принял, а старые ожидали живых проводов и макросъемок срастания.

В 1991 году Шодзин Фукуи снимает «Пиноккио 964» (964 Pinocchio). Главная роль в фильме отведена киборгу – секс рабу, выброшенному на улицу. Хоть в нем уже нет сцен слияния машины с телом человека, оно остается за кадром, но Пиноккио, несомненно, испытывает боль и страх от процессов происходящих в его теле. Именно объединение стальных частей и человеческого мяса в одном теле повергает героя в пучину безумия.

Практически все экранное время отведено сценам с нескончаемыми воплями и беготней главных героев, киборга и его «подруги», сумасшедшей бомжихи.

Скорее всего, именно этот фильм и породил термин «японский киберпанк» (киборг есть и ладно) о чем косвенно свидетельствует надпись на DVD изданном в США.

На этом Шодзин Фукуи не останавливается и в 1996 году снимает «Любовь к резине» (Rubber’s Lover) Хоть в этом фильме безумные ученые в секретной лаборатории ставят эксперименты над человеческим сознанием, и в первую очередь основой посыл это искусственное изменение сознания, но, конечно же, этим дело не ограничивается – и подопытного облачают в костюм, который начинает срастаться с ним. Помимо зернистой черно-белой картинки которая присуща многим авангардным фильмам, здесь конечно же присутствуют дикие вопли и медленное кошмарное «убивание».

Хоть Шодзин кроме этих двух фильмов, не считая скучной версии «Звонка» под названием «Заражение» и нескольких короткометражек, все же он приобрел славу новаторского режиссера – и его ставят в один ряд с тем же Цукамото. Меня всегда интересовало, чем занимаются режиссёры, которые выпускают по одному фильму раз в пять-десять лет, причем очень нишевому, в свободное от этого дела время. Но это, по видимому так и останется для меня загадкой.

В 1999 выходит короткометражка «Мясорубка» (Mitoboru mashin), позже в 2005 переработанная в полнометражную версию авторства Юдаи Ямагути.

И вдохновлялся Юдаи в первую очередь «Тецуо». Сюжет фильма довольно прост – молодая пара, решившая прогуляться по свалке, наткнулась на странную железяку, которая напала на девушку и срослась с ней, превратив в монстра. Монстр отправился охотиться на себе подобных, а обалдевший парень скрылся в доме случайного прохожего – и напрасно, потому что в шкафу героя уже поджидала такая же инопланетная железяка, которая не замедлила внедриться и в его тело. Два чудовища — парень и девушка — встречаются и начинается битва.

В фильме присутствуют все те же безудержные вопли, полные агонии, и кошмарно омерзительные монстры, но теперь уже в полноцвете, что делает его еще более отталкивающим.

На этом короткая, но оставившая неизгладимые впечатления в душах зрителя, рискнувшего посмотреть эти фильмы, «эпоха» JTBH заканчивается. Возможно, где-то в подполье Японии было снято больше подобных фильмов, и даже они продолжают сниматься, но мне об этом ничего не известно. Переработав идеи Синья Цукамото, Нобору Игути даст толчок для развития другого чисто японского явления JG, в чем-то схожем с JTBH, а в чем то принципиально отличающемся, но об этом я расскажу в другой раз.

P.S. Транскрипцию японских имен я привожу в соответствии с Кинопоиском.

Автор: Максимильян Кошкин